← Израильский хайтек по-русски

Израиль - нация стартапов

Начиная с истории о создании ICQ четырьмя израильскими студентами, заканчивая недавними шумными успехами Viber, Wase, CheckPoint, Fiverr и GetTaxi[1], за Израилем закрепилось звание «нации стартапов». Израиль – пример того, как может развиваться экономика благодаря высоким технологиям. Эта страна известна тем, что такие технологические гиганты, как Microsoft, Apple, Intel, Google и Facebook открыли свои первые зарубежные центры разработок (R&D лаборатории) именно там. Израиль превратился во второй по величине рынок венчурных фондов в мире к 2000 году (Baygan, 2003), а к 2002 году Израиль уже занимал второе место в мире после США по количеству компаний, которые вышли на IPO (Erlich, 2002). Так, Израиль стал страной, которая по концентрации высокотехнологичных компаний в пропорции к числу населения, уступает только Кремниевой Долине (Breznitz, 2007). В то время, как Россия стремится воспитать и привить предпринимательских дух, Израиль, находящийся в перманентном состоянии войны, создаёт больше технологических компаний, чем крупные и стабильные нации.

Сектор высоких технологий Израиля превратился в один из сильнейших в мире ввиду констелляции ряда факторов: большого числа учёных в области компьютерных технологий, участии военного сектора в развитии и поддержке новых технологий, стратегического партнёрства с компаниями и инвесторами США (в частности, с помощью фонда BIRD[2]), а также притока советских эмигрантов после распада Советского Союза (Senor and Singer, 2009).  Несмотря на то, что ряд исследователей обращает внимание на вклад русских в развитие технологического сектора (Teubal, 1993; Avnimelech and Teubal, 2002; Senor and Singer, 2009; Breznitz, 2004) и его стремительного подъёма, зачастую этот факт только констатируется, - данная проблематика ещё не изучалась глубоко[3].

Однако, в отношении русских эмигрантов в Израиле существует любопытное противоречие: с одной стороны, четверть русских, которые переехали в Израиль в 90е годы, были заняты высококвалифицированным трудом и работой в научной и технических сферах[4], но, с другой стороны, в Израиле не существует мифа/стереотипа об уникальности и востребованности русских программистов, который, например, характерен для Америки и других стран, где ценятся русские ИТ-специалисты. Иными словами, признаётся важная роль русских специалистов в становлении израильской сферы высоких технологий, однако русские не рассматриваются как движущая сила в этом процессе.

Данное исследование было проведено с целью изучения уникального феномена волны репатриации из России («алии») в начале 90х годов и того вклада, который внесли русские эмигрировавшие специалисты[5] в развитие технологического сектора Израиля. В соответствии с данной целью в исследовании выдвинуты следующие задачи:

выявить особенности эмиграции русских специалистов в Израиль перечислить способы (каналы/институты) вовлечения русских специалистов в сферу высоких технологий определить, существует ли профессиональная диаспора русских программистов и как она функционирует

Объектом данного исследованию являются русские евреи, которые переехали в Израиль во время волны репатриации в начале 90х годов и позднее

Предмет настоящего исследования – занятость русскоязычного населения в сфере высоких технологий Израиля

Исследование проводилось в рамках качественной парадигмы с использованием методов биографического и экспертного интервью. Всего было опрошено 29 информантов, двое из которых отказались от очной встречи, поэтому с ними беседа проводилась по телефону[6]. В реальную выборку вошли как информанты, которые переехали в Израиль в 90е годы, так и информанты, которые эмигрировали в Израиль в последние время. В основном, распределение возрастов оказалось смещено в сторону второго поколения эмигрантов, т.е. тех, кто уже получал израильское образование, поскольку их родители эмигрировали в 90е. Однако, мы не рассматриваем это как значительный перекос в выборке, поскольку именно данная категория русских евреев сейчас представлена на рынке высоких технологий в силу своего трудоспособного возраста. Также, в настоящем исследовании под «русскими» мы понимаем эмигрантов, которые на момент переезда получили высшее образование в СССР/России и их детей. Таким образом, мы изучали мигрантов с постсоветского пространства в первом и втором поколении, поскольку родители воспитывали своих детей в особых традициях русской культуры и образования, что позволяло нам предположить, что существуют характеристики, являющиеся отличительными чертами русских специалистов в сфере высоких технологий Израиля. На этапе полевого исследования в Израиле были опрошены, как рядовые сотрудники крупных израильских и международных корпораций, так и основатели стартапов/бизнеса, которые имели русское происхождение. Помимо этого, информанты отбирались с учётом представленности русских среди общего населения географических регионов: интервью проводились в таких городах Израиля, как Хайфа, Нетания, Ришон ле-Цион, а также Тель-Авив и его пригород[7], которые, согласно данным Центрального Бюро Статистики Израиля, имеют наибольшее число русских среди населения. При этом полевая работа проводилась и в других городах страны, среди которых Хайфа, Герцлия и Тель-Авив являются также крупнейшими экономическими центрами Израиля, где сосредоточено наибольшее количество компаний в сфере компьютерных технологий.

В начале описания результатов исследования, нам бы хотелось кратко остановится на ряде особенностей, которые определяют специфику исследования профессиональной миграции русских в Израиль:

за основу берется довольно ограниченный временной промежуток, когда началась массовая миграция в Израиль на фоне распада Советского Союза в 90е годы. После массовой эмиграции 90х в Израиль более поздние по времени случаи миграции встречаются довольно редко эта волна эмиграции не носила профессионального характера, а была спровоцирована политической нестабильностью, страхом столкновений с антисемитизмом и мотивирована сионистскими побуждениями, то есть убеждённостью в том, что «евреи должны жить на еврейской земле». Характер профессиональной миграции эта волна приобрела постфактум ввиду большого количества инженеров в составе эмигрировавшего населения. эмиграция в Израиль является уникальной, потому что она поддерживается и поощряется на государственном уровне. В Израиле существуют различные инициативы и программы абсорбции, которые призваны как можно более быстро и эффективно проводить мероприятия по ассимиляции мигрантов. русские эмигранты в Израиле представляют собой довольно однородную группу, которая объединена одним признаком – этничностью. Поэтому все те, кто переехал являются евреями русского происхождения

В связи с вышеперечисленными причинами, в настоящем исследовании не рассматриваются паттерны причин и способов эмиграции, но описывается та роль, которую сыграли русские в становлении сектора высоких технологий Израиля.

Выводы:

В результате полевой работы, проведённой с 7 по 28 ноября 2014 года, были собраны эмпирические материалы, которые позволили нам описать особенности эмиграции русских специалистов в Израиль волны 90х годов. В ходе проведенного исследования, нами были определены основные институциональные каналы, которые помогали русским репатриантам первого и второго поколения в профессиональной ассимиляции и интеграции в израильский сектор высоких технологий. Этими каналами являлись: государственные программы и инициативы, армия и университет.

Поскольку волна эмиграции, произошедшая в 90е, привела к избытку на маленьком рынке труда Израиля высококвалифицированных специалистов с постсоветского пространства, государство было вынуждено принять меры по созданию способов вовлечения эмигрантов в индустрию. Выбор в пользу развития экономики, основанной на высокотехнологичном производстве, был одним из немногих возможных сценариев сглаживания кризиса рынка рабочей силы. Частные фирмы не могли себе позволить взять репатриантов на работу и провести переквалификацию на производстве, поскольку это было не выгодно экономически и сложно осуществимо на практике в ситуации, когда кандидат не владел ивритом. Поэтому для тех, кто приехал в возрасте 30-40 лет в Израиль (5 опрошенных из нашей выборки), была характерна трудовая траектория, которая подразумевала прохождение бесплатных годичных компьютерных курсов переквалификации или работы в технологических инкубаторах (информанты их называли «теплицами»). Эти две государственные инициативы давали возможность в короткие сроки обеспечить специальностью и рабочими местами советских эмигрантов. Для репатриантов второго поколения, которые приехали в Израиль с родителями в возрасте 3-16 лет, большую роль в профессиональном становлении играли армия и университет.

 

В ходе исследования было установлено, что отличительной особенностью израильского сектора информационных технологий является роль армии в процессах инновационного развития Израиля. Нами было выявлено, что армия Израиля является основным «поставщиком» кадров для рынка труда в сфере высоких технологий, а также создаёт прочные социальные связи, которые скрепляют и уравнивают гетерогенное в этническом, социальном и политическом смыслах общество. Информанты указывали на то, что служба в армии в технологических войсках является ключевой строчкой в резюме программиста при приёме на работу, при чём на опыт разработки в армии обращают внимание не только израильские, но и международные компании. 

В ходе сбора эмпирических материалов, нами был обнаружен любопытный факт: как правило, русские родители не одобряли того, чтобы их дети после школы шли на службу. Большое количество выпускников именно из русских семей было лишено опыта армейской службы и практики программирования, поскольку сразу шли продолжать обучение в университете. Помимо этого, университет не направлен на то, чтобы тренировать у студентов лидерские качества необходимые в бизнесе, что частично объясняет тот факт, что опрошенные респонденты часто указывали на небольшой процент русских среди основателей стартапов.

Так, мы можем сделать вывод о том, что в сравнении с ситуацией на российском рынке, высокотехнологичный сектор Израиля испытывает те же затруднения в подготовке специалистов: университетское образование не даёт достаточного объёма практических знаний, чтобы быстро адаптироваться к запросам рынка труда.

Примечательно то, что информанты замечали отличие в отношении к учёбе русских и израильтян. Израильтяне, по словам информантов, более лояльно относятся к отсутствию степени и высшего образования, как такового. Как уже было отмечено ранее, после окончания армии израильтяне сразу идут работать, не поступая в университет, или работают во время учёбы. Русские же отмечали, что высшее образование для них более фундаментально, и они выходят на рынок труда позднее, поскольку в большинстве своём уделяют учёбе больше времени. Однако, специалисты такого профиля не востребованы на рынке, поскольку они имеют мало практической подготовки для работы в сфере разработки ПО. Наряду с особым отношением русских родителей к образованию и их личном непосредственном участии в подготовке своих детей, существует ряд частных инициатив русских репатриантов по сохранению традиций советского образования: школа Шефах-Мофет с её региональной сетью кружков, организованной первым поколением репатриатов, олимпиадное движение по физике и наличие в прошлом целых программ обучения для детей русских репатриатов в области математики и технических наук. Это даёт нам возможность говорить о том, что дети советских эмигрантов (второе поколение эмигрантов) могут быть рассмотрены нами в рамках исследования как русские, поскольку подобное воспитание создавало у них определённый этос, который отличает их от коренных израильтян.

Армия, как и университет, являются институциональными каналами профессиональной ассимиляции русских репатриантов, которые в определённой степени разрушают диаспоральные связи, что не позволяет их концептуально выделить как профессиональную диаспору. Также, подобную общность сложно было организовать и мигрантам первого поколения, которые не имели социальных связей и нуждались в государственной поддержке по интеграции в профессиональное сообщество. Однако, на наш взгляд, второе поколение русских эмигрантов, которые на данный момент являются движущей силой израильского сектора высоких технологий, можно концептуально определять, как «русских», поскольку они являются носителями определённого этоса, который формировался у них в процессе образовательных практик, культивировавшихся их родителями. С одной стороны, это затрудняет исследование «русских» программистов как отдельной категории для анализа, но, с другой стороны, позволяет детальнее описать причины, по которым израильские высокие технологии продолжают развиваться быстрыми темпами при участии кадров, которые были подготовлены в «русской» традиции образования.

[1] Наиболее известные среди последних израильских стартапов, вышедших на IPO или приобретённых крупными американскими корпорациями

[2] Binational Industrial Research and Development (Двунациональная промышленная разработка и исследования) – фонд, который был учреждён в 1977 году для сотрудничества Израиля и США в области производства и исследовательской разработки высоких технологий и их спонсирования.

[3] Мы допускаем, что существует ряд исследований, которые посвящены данной проблематике, но они написаны на иврите

[4] Согласно данным Центрального Бюро Статистики Израиля, 25% русских, приехавших с постсоветского пространства, на 1999 год были заняты высококвалифицированным трудом в секторе информационных технологий

Источник: Immigration to Israel from the Former Soviet Union 2000 [электронный ресурс] // Statisti-lite №18 [электронный журнал] URL: http://www.cbs.gov.il/statistical/immigration_e.pdf  (дата обращения: 15.12.2014)

[5] В настоящей работе под «специалистами» понимаются работники, которые имеют базовое техническое образование (не обязательно в сфере программирования)

[6] В ходе исследования нами было получено 27 письменных согласий на использование и интерпретацию материалов интервью

[7]  Источник: Immigration to Israel from the Former Soviet Union 2000 [электронный ресурс] // Statisti-lite №18 [электронный журнал] URL: http://www.cbs.gov.il/statistical/immigration_e.pdf  (дата обращения: 15.12.2014)