← Бостон: как "закалялись" программисты

Советское образование

Физмат школы: «не образование, а образ жизни»

На основании интервью с информантами, работающими в сфере Computer Science, можно выделить общие тенденции. Практически все информанты, получившие среднее образование до момента миграции, учились в физико-математических школах: это школы №239 и №30 в Санкт-Петербурге, школа №57 в Москве и математические школы Челябинска и Минска. Выпускники этих школ формируют обширную и субъективно значимую социальную сеть из русских друзей и знакомых, с которыми они поддерживают контакт и встречаются как в США, так и в России. Важным мероприятием для русской ИТ-диаспоры в Бостоне стали встречи выпускников физико-математических школ, в особенности школы №239. Эти встречи организуются выпускниками на волонтерской основе для тех, кто постоянно проживает в США. Так, одним из информантов был выпускник школы №239 (выпуск 1986 г.), организатор бостонских встреч 239-й школы в 1998, 2003 и 2008-м годах. По его словам, в школе до сих пор работает его бывший классный руководитель, к которому он продолжает заходить «в гости» каждый раз, когда бывает в Петербурге. Более того, в школе расположен офис стартапа, основанного одним из выпускников, для которого информант осуществляет менторинг на безвозмездной основе.

Описывая эмиграцию 1990-х, один из информантов использует выражение «уезжали целыми классами»:

«Получилось так, что с 1988 по 1995й год большинство из нашего класса оказались за границей… Естественно, что все нашли работы… все, кто могли, переквалифицировались в программистов, были все… были инженеры, были кто угодно, и уехали не только в Америку, но и в Польшу, в Германию… уехали в Стокгольм, Австралию, и все устроены. И, исключений не будет – все благодарят свою математическую школу. Все абсолютно уверены, что даже в приобретении немецкого языка, тоже помогла математика и физика» (Инесса, 59).

Подобная формулировка также встречается в интервью с выпускниками СПбГУ, что свидетельствует о нескольких основных тенденциях. Во-первых, образовательная среда, как на уровне школы, так и на уровне вуза, является важнейшим структурирующим элементом изучаемого профессионального сообщества. Во-вторых, связи и контакты, сложившиеся в период обучения, продолжают играть ключевую роль в социальных сетях информантов даже спустя 30-40 лет после окончания школы или вуза.

Специализированные школы выступают не только важным контекстом социализации в Бостоне, но и средой накопления интеллектуального и профессионального капитала. Например, один из информантов рассказал о том, что после эмиграции его семьи в США он смог поступить в престижный Гарвардский университет благодаря победе в конкурсе математического сообщества США, на котором он представил проект, реализованный ранее в российской математической школе при большой поддержке учителей.

Исследования образовательных сред и сообществ имеют большое значение для понимания функционирования научных и профессиональных сообществ в области информатики. На основании материалов, полученных в бостонской научной диаспоре, можно говорить о том, что специализированные физико-математические школы и классы потенциально играют роль своеобразных “научных инкубаторов” в России, производящих не только высокообразованных и профессиональных людей, но также задающих основные параметры их социальных сетей и профессиональных сообществ в условиях миграции.

Кроме того, выпускники данных школ осознают ту немаловажную роль, которую сыграли для них школьные связи – как в личном, так и в профессиональном отношении. Они попытались воссоздать в контексте США ряд похожих заведений – специально для детей эмигрантов и выпускников физико-математических школ. В Бостоне особую роль играет Russian School of Mathematics (RSM), которую основала бывшая программистка Инесса Рифкин и педагог математики Ирина Хавинсон. Столкнувшись с тем фактом, что, по ее мнению, в американских школах слабо преподавалась математика, Инесса решила организовать школу для дополнительных занятий, сначала в подвале собственного дома, но потом школа разрослась, и теперь в ней обучаются тысячи учеников ежегодно. У RSM на данный момент есть восемнадцать филиалов в различных городах Америки, но основной центр деятельности и разработки программ продолжает находиться на территории изначального создания школы в Ньютоне, пригороде Бостона.

Инесса поясняет, что освоение математики стало важным социальным фактором для объединения детей русско-еврейской диаспоры. Другие респонденты, преподаватели в RSM, также разделяют эту точку зрения. Поэтому можно сказать, что физмат школы продолжают являться критически важным звеном в формировании диаспоральных связей, и кейс Бостона особо ярко отражает данный факт. Школьные связи определяют не только паттерны профессиональной обустроенности среди эмигрантов, но и инвестиции, новые круги общения, и связи между их детьми. Стоит отметить, впрочем, что дети эмигрантов практически никогда не идут в программирование и ИТ сферу. С 1990-х программирование перестало быть сферой, где легко получить работу.

Израиль

Полевые материалы указывают на большое значение личных и профессиональных связей многих информантов с Израилем. Израиль выступает как важный центр технологических инноваций, с одной стороны, и место культурных и личных связей – с другой. Большинство нформантов были еврейского происхождения, только несколько из них попали в США через Израиль, имеют израильское гражданство и поддерживают предпринимательские связи с Израилем. Все информанты, получившие высшее образование в России, так или иначе упоминали антисемитизм как важный фактор, определивший выбор профессиональной деятельности и – позднее – решение об эмиграции. Например, получившие высшее образование в Ленинградском Политехническом институте сообщали, что, несмотря на высокие проходные баллы на вступительных экзаменах, их не приняли на математико-механический факультет ЛГУ, в результате чего им пришлось выбрать «более прикладное» направление.  Выпускники других физико-математических факультетов с сожалением вспоминали, что не смогли получить распределение по специальности, и вместо этого оказались на предприятиях, занимающихся компьютерными разработками (software и hardware).

Именно эти биографические события – вынужденное поступление в инженерный вуз или распределение на предприятие вычислительных разработок – оказались преимуществом в момент переезда в США и помогли информантам успешно включиться в развивающуюся хайтек индустрию. В личном разговоре после интервью одна из респондентов призналась, что не думала об эмиграции, пока соседского ребенка не избили старшеклассники в школе из-за того, что он – еврей. В результате случившегося, школьнику перебили позвоночник, и он оказался инвалидом. По словам информантки, после этого случая она решилась на эмиграцию ради безопасности ее маленького сына; и с тех пор – почти за 20 лет эмиграции - она лишь однажды возвращалась в Россию.