← Бостон: как "закалялись" программисты

ИТ-рынок и предпринимательство в Бостоне

Специфика Бостона и условия для трудоустройства российских эмигрантов

Информанты неоднократно отмечали, что в 1990-х в связи с общей компьютеризацией во всех компаниях, корпорациях и бизнесах региона был повышенный спрос на специалистов, и поиск работы не являлся долгим и болезненным, особенно для эмигрантов с хорошим математическим или техническим образованием. В отличие от других профессий, где требовались местные государственные дипломы и формальное подтверждение квалификации (например, эмигранты-врачи и учителя должны были заново пройти практически все этапы высшего образования) в программирование людей брали на работу без какого-либо опыта, в основном через личные рекомендации или сети контактов. Спрос на подобные работы на рынке труда в 1990-е годы способствовал массовой «перекваликации» бывших советских инженеров в компьютерные сферы деятельности.  Слабо заинтересованные в личном бизнесе и финансовых рисках выходцы из СССР охотно соглашались на стабильные позиции и достаточно высокооплачиваемые работы в корпорациях.

К примеру, Женя, бывшая учительница физики в физико-математической школе, не имевшая никакого опыта работы с компьютерами, самостоятельно прочитала книгу по программированию и нашла работу через знакомую, а затем уже на новом месте ей самой пришлось разбираться в существующем коде и дописывать проект. Даже эмигранты с большим опытом программирования – как, например, Лена, которая прежде работала программистом в закрытой организации в Ленинграде, не обладала навыками работы с ПК и доучивалась уже на месте новой работы в США. Именно комбинация факторов, таких как компьютерный бум 1990-х гг., нехватка специалистов и высокий поток высококвалифицированной иммиграции из бывшего СССР – способствовали массовому обустройству в сфере ИТ. По выражению двух моих информанток, «если бы в тот момент был большой спрос на анестезиологов, то все наши стали бы анестезиологами» (Женя, 56, Инна, 59).

Однако ситуация резко изменилась в начале 2000-х, после взрыва так называемого «Интернет-пузыря» (от англ. dot-com bubble), когда многие компании, сделавшие ставку на бизнес-модели через Интернет, обанкротились. В результате массовых банкротств количество работодателей на рынке ИТ резко уменьшилось, и с этого времени найти работу без соответствующего образования и опыта стало практически невозможно. Поэтому программирование как популярная профессия среди эмигрантов является, в основном, массовой профессией для людей среднего или старшего среднего возраста, эмигрировавших из России в начале 1990х годов.

В последние двадцать лет отмечаются определенные сдвиги в направлении регионального развития Бостона. Меняется его экономическая ориентация - появляются новые предпринимательские тренды. Так, один из информантов, бизнесмен, работающий в тех-индустрии Бостона более тридцати лет, описал географические и социальные изменения в индустрии хай-тек следующим образом:

«Когда я начинал работать в компании Digital Equipment Corporation, карьерная траектория была вполне предсказуемой: человек часто оканчивал свою карьеру в той же компании, в которой он начинал, проведя в одной и той же компании более 30 лет. Тогда большие международные корпорации нанимали выпускников Бостонских университетов. Например, в моей компании было  всего 140 тысяч человек, и из них несколько десятков тысяч – в Бостоне. Все компании располагались в пригородах Бостона, особенно вдоль шоссе 128.  В 80х и 90х годах район вдоль 128й трассы назывался «технологическое шоссе Америки» (“America’s Technology Highway”), где находилось множество компаний, о которых сегодняшняя молодежь, наверное, никогда даже не слышала: Digital Equipment Corporation, Wang, Unisys, а у компании Polaroid в (Waltham) был огромный завод (РМ, 59 лет).

Все начало меняться в 90х годах, во время революции персональных компьютеров. Например, такие компании как Digital Equiptment вовремя не поняли этот тренд, и в результате – обанкротились и закрылись. Это сильно повлияло на студенческую культуру Бостона. Во-первых, никому больше не приходилось рассчитывать на стабильную работу, так как многие компании закрылись или были перекуплены. Во-вторых, новые выпускники университетов больше не стремились провести всю жизнь в одной компании, но напротив – стремились использовать свои способности и связи для более крупных и быстрых способов заработать деньги. Сейчас, хотя компании продолжают существовать вдоль 128й дороги, все самые интересные и динамичные компании и стартапы стремятся находиться близ университетов, в самом центре города. Посмотрите, только за последний год, Google открыл новое красивое офисное здание на площади Кендалл в районе МТИ, Amazon привез свой Research and Development department в тот же район, и на прошлой неделе Facebook открыл там новый офис. Все эти компании понимают, что в этом районе много молодой рабочей силы» (РМ, 59 лет).

Информанты также подчеркивают, что со временем сильно изменились предпринимательские стратегии и практики: «Техника быстро меняется, так что никто больше не рассчитывает на образование новой фирмы вокруг технологической продукции одного типа. Идея в том, чтобы организовать стартап, раскрутить его за 3 года и выгодно продать, пока технологическое изобретение не устарело, пока его не вытеснила конкурирующая фирма» (РМ, 59 лет).

Предпринимательская культура Бостона

Тема технологического предпринимательства является особенно актуальной для Бостонского региона. Материалы интервью показали несколько основных моделей стимулирования технологического предпринимательства в Бостоне. Показательно, что по количеству государственных инвестиций в научно-технологические исследования, один только Кембриджский район бостонского региона, сконцентрированный вокруг Гарвардского университета, достигает 6 миллиардов долларов от грантов Американского национального научного фонда против 1.3 миллиарда NSF грантов для всей зоны залива (Bay Area) Калифорнии.  

Поощрение инициатив в области новых технологий особенно заметно в таких программах, как MassChallenge, TechStars, Y-Combinator, а также в программах, нацеленных конкретно на партнерство с российскими стартапами и бизнесами, такими как Startup Access, MIT –Russia, и MIT Startup Exchange.

В Бостоне также процветает индустрия сектора биотех, которая широко использует доступный в регионе трудовой ресурс – большое количество студентов и недавних выпускников Гарвардского, Бостонского и Северо-восточного университетов, MIT, а также – университетов Бентли (Bentley), Brandeis и многих других.

Студенты и профессора университетов часто сами выступают инициаторами стартапов. В частности, MIT всячески поощряет предпринимательство среди студентов. Например, при университете существует офис патентов, который помогает студентам, начинающим стартап, преодолеть сложности, связанные с легальной стороной бизнеса и новых изобретений. Популярность стартапов имеет прямое отношение к присутствию в регионе Бостона технических университетов и вузов, количество которых в регионе превышает пятидесяти. Участие в стартапах среди студентов, аспирантов и выпускников всячески поощряется в самих университетах. Профессор MIT (Николай, 37 лет) говорит, что совершенно обычной практикой является просмотр стартап-проектов студентов, создание стартапов среди участников исследовательских команд или проектов, зачастую под руководством самих профессоров. В MIT, Бостонском Университете (Boston University), Northwestern University и в других университетах работают целые подразделения, помогающие с заполнением соответствующей документации (в том числе и юридической) для новых стартапов, созданных на базе университета.

Рекрутинг является немаловажным элементом университетской жизни, и Николай рассказывал о том, как зачастую прямо при выходе из классов студентов пытаются «отловить» представители больших корпораций, суля им высокие зарплаты и возможности для раскрытия своего предпринимательского потенциала.

Тесные связи со Сколково, а также программы кураторства (mentorship), организованные выпускниками Sloan School of Management (MIT) для  российских стартапов, делают Бостон особенно важным центром для связей между российской и американской технологической индустрией. Проведенное полевое исследование позволило обнаружить не только ряд бизнесов, имеющих офисы или параллельные предприятия в России, но также и российские фирмы, которые пользуются возможностями менторской программы для рекламы и партнерства с Бостонскими компаниями. Менторство – типичный способ знакомства американских венчурных инвесторов с молодыми стартапами и новыми коммерческими идеями.

Существуют также специализированные площадки для знакомства со стартапами, а также фонды, спонсирующие новые идеи: например MassChallege – это акселератор,  который ежегодно отбирает 128 стартапов из тысячи претендентов, для того чтобы вложить финансы в наиболее перспективные идеи.  Менторами и «ангел-инвесторами» становятся многие предприниматели. В некоторых случаях они получают часть дохода от бизнеса, а иногда участвуют с целью саморекламы и дальнейшего партнерства со стартапами. В других случаях менторы готовы инвестировать не только финансово, но и интеллектуально: они могут поднять на ноги и «раскрутить» идею, чтобы впоследствии выгодно ее продать. Продажа стартапа большим компаниям, таким как Google или Microsoft, является желаемой целью не только для инвесторов, но и для многих разработчиков, которые смогли бы вложить доход от удачной продажи в свои новые проекты. Иногда практикуется так называемая acqui-hire, т.е. продажа стартапа вместе с контрактами для технического персонала и разработчиков.  Таким образом, авторы инновационных идей сами становятся менторами и инвесторами, поддерживая динамический рост новых компаний.

Практически все предприниматели, с которыми удалось побеседовать, в том числе и выходцы из России, не раз прогорали на этапе стартапов, но при этом подчеркивали, что проигрыш крайне необходим и важен. Проигрыш привлекает инвесторов, которые считают, что в результате провала был получен важный и ценный опыт, который позволит быть более успешными в будущем.

В качестве одной из важнейших проблем российской экологии инноваций они указывали то, что в России до сих пор существует негативное и неправильное отношение к неудачам: проигрыш становится клеймом и значительно снижает шансы разработчика на повторное инвестирование, тем самым негативно сказываясь на возможности будущего развития новых, потенциально успешных компаний.